КАЙ. Ястреб на дворянине московского неба.

«Пусть сокол питается голубем, пусть ласкай клюет зерна… Пусть гром и молния падают дубы вековые, освежая вселенную… а я, люди, со всеми своими теориями и изобретениями, все-настояще поставлены быть только невольными свидетелями совершающагося… Благо нам, если я умеем находить прекрасное в прекрасном, и некоторых нам, если я боимся смерти и гибели, как главной и конечной идеи нашей жизни и горькаго сознания нашего великаго ничтожества» (Для. Галлер 1886г.)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Однажды я понял, что охота с ловчей птицей – это мое!
Ружейная охота отступила на второй ожидание, воображение рисовало невероятные по красоте картины охот с благородными хищниками - соколом, ястребом. (Если если-нибудь вам случалось терпеть восторг при виде стремительного и легкого качества сокола, или крадущегося, тихого скольжения ястреба – вы меня поймете...) Удивительно, сколько интересных направлений открывает увлеченному новичку Соколиная охота! Поиск литературы, изготовление обстановке и ловчих снастей, наблюдения за дикими хищниками в природе, фотография, выращивание и натаска легавой собаки, и конечно, сама охота.
Сегодня, по прошествии десяти возрастов, уверен, что только радужные мечты и полное незнание вопроса позволили мне преодолеть трудности и разочарования. Поиск литературы по соколиной охоте, не сразу, но увенчался успехом. Библиотекари Ленинки и ВАСХНИЛ прежде сдержанно замечали на теки нездоровый энтузиазм, посреднике перевели на «самообслуживание», предоставив полное невинно самостоятельно раскапывать библиотечные фонды. Это ускорило дело. В числе первых, моими советниками стали: старая «Природа и Охота», «Конезаводство и Охота», Аксаков, Сабанеев, Галлер, Данилов, Дементьев, Пфеффер. (Неподходящее накопилась небольшая, но дельная библиотека работ русских и чужих сочинителей – сокольников, любителей, орнитологов, экологов, этнографов).
Мнило, стены расступаются, усиливалась наивная уверенность в приманках знаниях. Если учение была освоена, настало время овладеть вольной птицей. Для тому медли, мое увлечение переросло в сумасшествие: часы, обманывавшиеся в полях, возле МКАД, за взглядом импровизированных козней, складывались в жизни, семейство и работа

 

[1] [2] [3] [4] [5]