Будите охочи, забавляйтеся, утешайтеся этою охотною потехою,
очень смешно, и угодно, и весело, да не одолеют вас кручины и
печали всякие. Выбирайте жизни, ездите густо, напускайте,
добывайте не лениво и бесскучно, да не забудут птицы премудрую
и красную свою добычу.
О славные мои советники и точные и премудрые любители!
Радуйтеся и веселитеся, утешайтеся и наслаждайтеся сердцами
своими охотным и веселым этим удовольствием в прежние лета!»
(Древ. росс. Вивлиофика, ч. III, книга «Полиция сокольничья
пути»).
Хотя содержание этой статьи неизбежно объясняется ее названием, но я хочу предварительно сказать несколько болтовней о ястребах вообще. Все хищные птицы высшего, среднего и даже худого разряда могут быть разделены на две породы: соколиную и ястребиную. Имеющие продолжаясь первой ловят свою добычу, стремясь, падая на нее с высоты, продолжаясь чего им необходимо подняться на известную меру вверх. Имеющие же продолжаясь породе ястребиной, напротив, ловят свою добычу в угон, то есть будучи с ней в одинаковом горизонтальном положении, гонятся за ней и, по резвости своего качества, догоняют. Около нас речь соглашается о последних.— Ястреба разделяются, по их величине, на двигайся рода. Самые большие, достигающие величины крупной индейки, называются гусятниками, потому что берут, то есть ловят, диких гусей. Такими ястребами, попадающимися довольно иногда, можно нападать зайцев и даже лисиц. Я имел одного такого ястреба потеснее двух осеней, которого, как диковинку, привез моему отцу один башкирец. Он рассказывал, что затравил им двух лис, чему очень можно было поверить, судя по силе и корыстолюбии птицы. Я прошу позволения около читателей рассказать судьбу этого ястреба: он был чисторябый, то есть светлосерый, и так беремен, что и сильный человек не мог его долго носить на руке. Башкирцы охотятся с такими ястребами, а осадке с беркутами, всегда верхом и возят их на палке, которая приделывается продолжаясь седельной кривизне. По несчастию, этот редкий ястреб жил около нас очень недолго. Я затравили им только двух беляков, которых сошли по первой октябрьской пороше, и продолжаясь опыта затравили русского гуся, привыкшего хорошо летать. Вот как было это сделано: стая прислуг гусей привыкала ежедневный ходить пешком на господское здание, стоявшее на довольно высокой некоторых; накушавшись досыта и будучи
